Имя Фамилия (kotya_13) wrote,
Имя Фамилия
kotya_13

Categories:

как я провел лето 2014 (блокбастер в трёх частях) - 4

Июль-август

ОСТАЁМСЯ ЗИМОВАТЬ

Вообще, после 12 июля всё так быстро пошло, так насыщенно, что смешалось в кучу, и трудно описать. Но я хорошо запомнила первый обстрел, именно когда уже на вдалеке, а строго по нашему курсу. Грохотало всё так, словно ты под мостом, а по нему идёт поезд, плюс гром, гроза, молнии, и сосед с перфоратором. От всё вот это вот.
Я вот не знаю, почему мы не полезли в подвал, почему мы знали, что это не в нас целятся, - я не знаю. Но мы под эти звуки лежали в кроватках, типа спали. Мой малышик спал по-настоящему, этакие глупости его не разбудили. Граждане-обстреливающие предусмотрительно дали деткам заснуть покрепче, а уж после полуночи вломили нам по самые помидоры. Да...

Особенностью июльских обстрелов было именно ночное время. Да и в августе было так же: вот мы ходим-ходим целый день, всё тихо и спокойно, а к ночи бац! Начинается концерт по заявкам. По нарастающей. Так было и в первый раз: Бах. Ба-бах. Ба-ба-бах. И потом непрерывным текстом. Громыхало, кровать подо мной качалась, я в одеяло вцепилась и боялась, шо тот котёнок Гав. Я боялась не смерти, нет. Я боялась, что это всё на самом деле, что Бог это допускает, что мы совершенно беззащитные в принципе, а стреляющие - полностью безнаказанно могут действовать, что теперь реальность - такая. Было очень больно верить в это, принимать это. Вот когда папы не стало, сначала было совсем не больно, ибо душа не верила и не принимала этого факта. Больно стало потом, когда отступать было некуда и душа принимала факт. Так и в ту первую ночь обстрелов. Мне страшно было понимать, что я не молю Бога о помощи - я не верю в то, что он может помочь, раз уже допустил это. А внутри сидела какая-то потребность молить кого-то о помощи... а кого? Организм отрёкся от ума и высвободил древнюю суть: была именно потребность молиться, просить защиты у какой-то силы. Тю ты! Понимаете? Какая-то прямо, как говорится, естественная нужда, блин. Кому её отправить? Куда? Не хотелось вот этого рассказывать, но потом выяснилось, что такое было со всеми, с кем удалось это обсудить. Кто молился Богу, а кто и... звал Путина, Россию на помощь мысленно. Будут сейчас ржать оппозиционные силы, знаю. Но это факт. Куда его деть?
Патриоты, кстати, тоже звали на помощь Украину, и молили её прийти поскорей. Имею и такой факт. Мне патриоты пояснили тогда: ты не так реагируешь на обстрелы. Ты правильно понимай: не обстреливают, а освобождают. Реагировать нужно именно так - как на близкое освобождение. А мне становилось тошно от этих слов, я сразу вспоминала дневник бабушки Щаранского, как там у неё было: "Летят бомбы... но ведь освободительные же!". Я думала, что этот дневник - придумка, и живой человек такого написать не мог. Мог, оказывается. И мне Вселенная подогнала доказательства - живые слова живого человека про освободительные обстрелы артиллерии.

[Spoiler (click to open)]

Я думала, что при таком грохоте к утру не останется камня на камне в Донецке. Но нет. Это рушили бомбёжные районы. Сделали себе там тир, из моих Стратонавтов.

А я, потеряв работу, теряла жильё. Маха с семьёй выехали в эвакуацию. Позвонили из Днепропетровска и сказали, что у них отжали машину на блок-посту. Одну, правда, оставили. Сказала Маха, что мужа держали два часа в наручниках. Но в принципе, они выехали и теперь в Днепре. И Маха предупредила, чтобы мы покинули её дом, в целях нашей безопасности. Дело, мол, не такое простое, она мне по телефону объяснить не берётся. Приедет её сестра и возьмёт у нас ключи. Всё. Мы стали табором. С тех пор мы шалаболдались по хаткам.
Сначала мы пожили на Донском. Потом громыхание по ночам нас утомило своей беспощадностью, и мы решили умотать в Курахово. Граждане! Кабы вы видели, что там в том Курахово делалось в июле! Сколько там дончан приехали для реструктуризации своей безопасности! Всё забито людьми с котами, детьми, и собаками! Всунуться невозможно на постой. Вообще, вот вдуматься: люди уезжали туда, где майдан уже расположился и есть. В душе люди понимали, что нужно стать за спины стреляющих, а не перед их дулами. Не могу найти видео, где Громадське допрашивает беженцев, которые твердили украинскому телевидению: "Это вы нас обстреливаете!", - а Громадське им - ну а чё ж вы тогда к нам, если мы вас обстреливаем? А беженцы не могут внятно объяснить. Ну как ты им объяснишь, что у тебя депозит в украинском банке, и пенсия подходит - её через два месяца оформлять нужно, и декретные ты получаешь, регресс... Что ваша армия стреляет не по нам, да. Она стреляет по нашим домам, и поэтому бежать приходится - в ваши, ибо в ваши дома ваша армия не стреляет. А любовь к стране и патриотизм, и такое прочее здесь не при чём. Здесь при чём именно дома - наши выбраны мишенью. А вы про патриотизм, дебилы бля.

До сих пор мои знакомые, у которых освободительные бомбы летают по людям, поясняют, что террористов иначе не выгнать никак - только напугать. Артиллерией напугать. Чтоб они испугались и ушли. Может быть, я не знаю, я не инструктор Альфы. Но я знаю, что целится в дома с живыми людьми внутри прямо запрещено нормами международных законов. Но это не нравится, это мешает строить картину, в которой артиллерия освобождает. Пусть. Пусть это будет их мир - в котором для свободы и счастья можно артиллерией по живым людям. Пусть. Погибшие придурки.

Люди уезжали в Крым, на Азовское море, в Бердянске их была тьма, в Одессе, в Закарпатье. Везде, где принимали туристов. Потом этими же "туристами" майданские и тыкали нам под нос: мол, видите?! Туристический сезон сжиганием людей не сорвать! Всё это киселёвские сказки! Можно жечь хоть каждый день по одному дому профсоюзов - никто нас не боится и доверяет нам свои деньги и жизни! Ха-ха-ха!
Да. Так и есть. Наши люди потащили свои накопления, свои заработанные деньги в майдан - туристить. И кормить майданских. Ну... вот так вот. Люди не привыкли выдумывать сложные пояснения, им хочется жить, а не чё-то там такое ваше.

Тогда-же, в июле, случился перелом. Не в Иловайске, как принято думать. Нет. Почему-то этот факт мало вспоминают с нашей стороны. А зря. Я вот нашла описание этого боя в мемуарах Минобороны. Речь идёт про Шатёрск с Торезом. Пацаны-экспедиторы 27 июля попёрлись туда, в Шахтёрск, но их в полдороги развернули - усё, там бои. Минобороны описывает этот эпик так:
"Благодаря умелым действиям и тактическим хитростям удалось взять Саур-Могилу без потерь (28 июля). При этом на протяжении следующего дня не смогли удержать Саур-Могилу и оставили (29 июля). Патамушо с территории РФ била артиллерия на семьсят километров. Но 3 августа Саур-Могилу мы таки взяли штурмом, пули свистели над головой, но мы закрепились и блокировали Шахтёрск, Снежное, и Торез. Но 13 августа РФ дала такой огонь снова таки на семьсят километров по нам, шо мы впали в панику (ц), и оставили позиции в Степановке и ещё там где-то, что привело к оставлению Саур-Могилы. И канешно, разблокированию Шахтёрска, Снежного и Тореза". Мемуары Минобороны.
Ага. Так и было. Тут я имею, как грится, качественных свидетелей. Им в Шахтёрске так вломили именно шахтёры и таксисты наши, всю центральную улицу в городе сожгли, но выгнали ссаными тряпками тех освободителей. Разблокировали они, угу. Паника у них сталась от артиллерии заграничной, угу.
Тогда, 27 июля, ополчение встало на дыбы и отказалось сдавать города по великому плану Стрелкова. Мужиков наших перед этим выгнали из Красного Лимана не майданские, а приказ Стрелкова. И мужики обкумекали эти все факты (а их было много), и в Шахтёрске у них уже просто сдали нервы или что-то ещё, но погнали они тех укровоинов, тех пидроздов, как немца до Берлина. Назревал т.н. Северный ветер. И вот много раз мы вспоминали это - ведь в июле не было "российско-террористических войск" (ТМ) Могли сдавать города майдану спокойно. Как Мариуполь, как Славянск. И те города живут теперь себе рады и счастливы, татары с них визита в свой стан за ярлыком на работу не требуют. Пока. живи-радуйся. А тут, панимаишь, ни одного нового предприятия за год республика не построила. Такота.
В смысле: вот сидят теперь, в наши дни, за одним столом наши граждане и ведут беседы на тему: ну чё вы не сдали майданским Донецк? Ну чё вы тогда упёрлись в Шахтёрске рогом? Ну жили бы сейчас спокойно, а так шо? Новых предприятий не построено, признания от цивилизованных европ не получено, Россия наш выбор уважает, мы гибнем ни за шо. И вот эти обвинения бросаются в лица искалеченных в тех, летних боях, мужиков. Мол, жалко вам было сдаться. Боролись вы всё. И это тоже - факт. Мужики только желваками водят, и порою всё-таки ударяют по говорливым лицам своих собеседников. Так живём, малята, за одним столом сидим белыми и красными:) Мы Тихий Дон, куда ты нас денешь.

Тогда же, в июле, я узнала что у кадровички нашей сын ушел в ополчение. 19 лет, Алёша. Замечательный мальчик, мастер спорта, чемпион соревнований, и даже международных. Татьяна им гордилась, и было чем. А через неделю я узнала, что Алёша погиб. Насовсем погиб, безвозвратно. Это было так страшно, что невозможно передать. Когда оно всё там, где-то в компьютере и на экране - то одно. А когда Татьянин Лёшка - это совсем, совсем другое.
Вообще, я когда узнала, что Лёша ушел в ополчение, я окончательно твёрдо уверилась, что республики не проиграют - это невозможно. Раз есть реальные добровольцы, а их стало вокруг меня объявляться много: и тот, и тот, и вон тот - то исход битвы предопределён. Мне так казалось. Ну вот мотив на мотив: наши стоят за свой дом, за маму, за семью, за собственную жизнь, а те - за прапор над ОГА. Даже угрозу жизням семей этих людей невозможно сравнивать: у одних семьи в Днепропетровске, а у других - за спиной. Буквально за спиной.

А жизнь была в июле такой: в магазинах всё ещё было (это в августе начнётся блокада), к грохоту мы как-то в городе попривыкли. Вот как разобрались, что целятся не в нас, а в места, отведённые для этого (страшно хотелось как-то отодвинуть от бомбёжных районов это обречённое состояние, и приходилось очень больно смиряться с этим от бессилия), - так и перестали бояться. Человеку ведь, как зверю - главное найти безопасное место, или такое, в котором он приспособится. Ничего особенно интересного в городе в июле не происходило, кроме сумасшедшего исхода дончан, просто колоссального.
Я завела себе моду шляться на ЖД вокзал, к отходу московского и симферопольского поездов. Московский у нас с три часа - помните?, а Симферопольский уже не помню, но тогда как-то вот они друг за дружкой были (видать, дополнительный дали). Одного разу заметила на платформе интересную группу лиц: негритянка, растаман какой-то с камерой, и голубоглазый нордик-красавец с микрофоном. Ходячий коллаж "Европейский ковчег". Этот коллаж брал интервью у людей с чумаданами на платформе. Вопросы простые: мол, чего конкретно вы портите компот? И как надолго вы сдр..уезжаете. Люди отвечали странно, словно стесняясь: мы никуда не убегаем, мы просто едем в отпуск на южное побережье, либо же мы едем к родственникам в Россию - давно не видели брата Колю. Чё так виляли мои земляки перед тем коллажем, я не знаю. Один дядечка с тётечкой напористо спросил - вы с откудава такие красивые? С какого каналу? Коллаж говорил по русски только своим нордиком, - мы, грит, с первого канала Германии, такота. Дядечка тогда подумал, и признался немецким братьям: мы с Путиловки, Октябрьского. Мы забодались так жить, ну его к демократии. Грохочет, попадает по домам, буквально душевную инсталляцию перфоратором спокойно с утречка на запилить. Не нравится нам, мы не кайфуем. А уезжаем мы не навсегда - мы вернёмся. Пересидим в бункере на Коктебельщчине, и вернёмся, как всё утихнет.
Во всей этой достойной куче дончан, отказывающейся явить немцам слёзы и панику, организованно грузившейся в железнодорожные таксомоторы с котами и чиахуахами, рыдала только я: я была душевно больна, граждане. Мне была рана на сердце от всех этих событий, и я видите, как себя вела: поезда провожала, как записная тётя Хатика. Немецкий коллаж взял интервью и у меня: мол, что ты такое? Я разразилась интервью, коротенько, минут на сорок. Меня не могли остановить и заткнуть. Вопросы вставить в мои плотно упакованные силлогизмы не получалось. Негритянка жевала жевачку, растаман снимал меня по пояс. После интервью нордик догнал меня красиво уходящей в закатную маршрутку: девушка, мол, девушка! Дайте свой телефон, хочу с вами записать более полную композицию, интересно получается. Канешна, дорогой, записуй, сказала наша дорогая редакция. И дала фальшивую комбинацию из цифр. Мы боялись разболтать по дурости немецким шпионам какую-нибудь военную тайну. Кто их знает, какая из них военная. А я разболтаю - и всё, войти мне в книжку плохишом. А ведь был шанс прославиться, был.
На прощание я ухватила нордика за грудки, прям по всамделишному (дитё, кстати, курило!!!), прям за импортную германскую рубашку, и прижав его к себе неприлично, вращая глазами, дала задание: "Докопайтесь, кто бомбит мой город!!!". Дитё перестало курить, покраснело от серьёзности момента, и дрогнув голосом, сказало: "Я вам обещаю, я за этим сюда и приехал". И по голосу было слышно, что он глубоко переживает за то, что увидел здесь.

Вообще, у меня тогда действительно словно что-то с головой случилось: я упёрлась рогом, и ни в какую не хотела покидать город, обстреливаемый и артиллерией, и самолётами, на минуточку. Я твердила, что мне нужно оставаться здесь до 19 августа, нельзя уехать раньше. У меня очень ярко работали сны, видения, и сбывалось всё, за что бы я не бралась говорить. Курс доллара даже. И на этом основании я и упиралась. Нельзя уехать раньше: мама погибнет. К правде сказать, мама и правда была под обстрелами до последнего, я еле её вытащила из подвала. Она всё боялась мне обузой на ноги повиснуть в такое время. Ничего, мы всё сдюжили. И кстати, ровнёхонько 20 августа Вселенная, можно сказать, меня пинками вытолкала вон. Ровнёхонько до 20 августа вода у меня была, вот тютелька в тютельку, малята. И если бы я нашла её 20 августа, то не уехала бы. А так пришлось бежать. Ибо ибо.

Да, конец июля мы ещё пожили на Донском, потом решили куда бы поглубже законсервироваться, и выбрали Иловайск:)

Было в Иловайске тихо, замежду прочим. Этим он нам и приглянулся. Но увидев там кучи добропидроздов - мы развернулись на каблуках, и по шурику выбрали себе другое тихое место - Моспино.

В Моспино мы въехали 5 августа, там была такая тишина, что не верилось. Кукушки кукуют, соловьи поют. Была чёткая вера в то, что Моспино ни одна армия мира не найдёт - такое оно маленькое и заброшенное. Моя кума уже была в майдане, и вот её односельцы с таким же удивлением восприняли этот факт, вслед за которым майданские стали строить блок-пост с траншеями и блиндажами у них под носом: мол, мы в такой глубинке, что нас ни на одной карте нет! Идите, хлопчики, дальше, не стройте тут баррикады свои - про нас ДНР и не знает, у нас тут и референдума не было! Идите, они сюда не придут! Моспино я так же воспринимала: сюда никто не придёт, его на карте просто не найдут и всё. Тут будет тихо и спокойно - кукушки вон. Забрала свою маму туда-же. Расположилась. Вообще, мне очень понравилось там, в Моспино: тихо, город с огромной энергетикой, а место силы - курган, с которого видно далеко-далеко.

А 7 августа по Моспино и влупили. Прицельно. Оказалось, что там, в Моспино, расположились ополченцы. Страшным числом - человек двадцать, наверное. Без артобстрела ежедневного справиться было невозможно. Может их там и больше было, тех ополченцев в Моспино. Я ж не каталась их считать на Диктатуру. Может, с военной точки зрения так оно и надо: артиллерий и зажигательными снарядами по жилым домам. Кстати, по тем, где ополченцев и близко не было. Просто вот ... туда. И всё.
Но бежать из Моспино мы уже не стали: места такого на земле, казалось, просто уже нет. Мир сошёл с ума. И нет больше в мире покоя. Хорошо запомнила утро 12 августа. Я почапала к обелиску, что возле брикетной. Там такое место, что мне было хорошо слышно бабахи из Иловайского направления. Я побродила вокруг того обелиска, нарвала букетик каких-то полевых цветов, положила к могилкам солдат, павших в ВОВ, а потом собрала по округе с травы семян полную жменю. Стала на бугорок, повыше, дождалась ветра, и пустила эти семена по ветру, загадала желание: в нас столько сейчас веры в победу над врагом, который нас бомбит - так пусть добрые силы возьмут нашу веру и помогут нам. Пусть враг познает справедливость.
К вечеру узнала, что в этот день РФ вероломно сформировала и направила к нам свой первый гумконвой, вызвавший панику и все степени озабоченности у цивилизованных наций:))

А я, малята, с мамой и ребёнком, оставалась под обстрелами в самой горячей (одной из самых горячих) точке того лета - в Моспино. По собственному желанию. Так было нужно.


[Spoiler (click to open)]
</div>
Tags: немного о себе
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments