Обещала рассказать историю про Инжерный замок и какое мне до него дело. После посещения Михайловского (Инженерного) замка в этом году я успокоилась, как танк. Вокруг истерика, что Россия смертельно медлительна, что ТЯО и вообще. А я спокойна. А я вот как мраморная Венера — стою себе и улыбаюсь с полотенечком, изящно наклонив головку. И пущай весь мир. Когда Павел Петрович умер, то не смог покинуть стен своего замка. Фильмописцы рисуют нам полёт человека в воздухе как красивое парение шифоновой тряпочки. Однако, отнюдь. Человек, буде он хоть жив, хоть мёртв, взлетает ровно, как и тонет — неконтролируемым камнем (гелиевым шариком). И мёртвому здесь намного легче — он уже отвязан от законов природы (времени) и правила воспарения на него не распространяются. Он (если умер в срок и своей смертью) вообще никуда не воспаряет, он сорок дней живёт по другим правилам, а потом не знаю куда девается. А если человек (как Павел Петрович) умер не весь (погиб, недовыполнив что-то, недодумал, не знаю) — такой человек ещё отчасти подчиняется нашим законам природы и воспаряет, будто он живой. Страшное событие, нужно вам сказать — это воспарение. Умерев, Павел Петрович взлетел неконтролируемо и ужасно — резко вверх, как гелиевый шарик. Очень быстро, очень страшно. Не знаю, почему он оказался не в своей спальне, а в этом... коридоре? Входной арке? Как это назвать — то место, куда мы в первую очередь попадаем, когда заходим в Инженерный замок. Арочные своды, ступеньки к кассе. Вот именно там Павел Первый и застрял под каменным потолком. Пытался, видать, вылететь на улицу, «дополз» невидимой своей плотью до коридора, да там и остался. Под потолком. Тяжёлое и мучительное для Павла событие. Он очень испугался. Он звал помощи, он абсолютно всё слышал и понимал. Но смерть лишила главного — способности вступать в контакт. Отобрали всю сигнальную систему, устроенную для передачи во внешний мир: плотное видимое тело, голос, речь. Вопрос он слышит: ( Почему вы здесь, павел Петрович?). А дать ответ привычным нам способом не в состоянии (показывает древнеегипетскую птицу какую-то синюю, расправившую крылья. Птица красиво блестит каменьями самоцветными, грациозно двигается, потом складывает крылья и превращается в корону Российской Империи — вот так происходят такие «контакты». И понимай, как умеешь). Короче: осенью этой Павла уже там не было. И нынче, в феврале, тоже не было. Свободен, стало быть, государь российский. Ну как я могу не бултыхать мраморным пальчиком в бассейне при таких данных? Всё вокруг настолько глобально и исторически, что даже божественно. Ну какая может быть Украина, товарищи? Ну как вообще можно задумываться о ней и судьбах? Нет её, той Украины. Ибо сбылась мечта её — дали ей государство и землю. Народу бесплатно шестнадцать подвод отвалили, кавунов полные баржи, морей две штуки, кораблей несчитано, горы, соль, заводы, ресурсы — стой себе красиво и радуйся. Налей себе полную ванну воды и бултыхай там ножкой, посылая боженьке благодарность за сбывшуюся мечту. Но нет же — стало мало. И не то , чтобы захотелось большего — нет! Стало мало того, что есть. Стало плохим то, что есть. Стало не нравится то, о чём мечталось и сбылось. Вот у владыки морского — лучше! Это гибель, известная сказка. Исторически Россия сейчас получает свободу, причём настолько издавна заслуженную и мечтаемую, что дух захватывает. Ну как я могу переживать и нервничать, когда я это вижу и знаю? Боги только в кино парят...как шифоновая тряпочка. А в жизни они идут по снегу с рюкзаками, как питерские театралы — молча, уверенно, безэмоционально. По трудностям и бедам. Думая о простой задаче. И если мы хотим идти с ними, а не в другую сторону, - пожалуйста в строй. Иди под мостом, мимо пустыря, не отвлекайся и верь . Всё вокруг будет отвлекать тебя, особенно враг желает заставить нас усомниться в своём собственном счастье: вон, какая угрюмая и неблестящая картинка! Фу. (ага, щас, — на тебе, враг, дулю). А если идти и петь себе в строю, и ВЕРИТЬ, то дойдёшь обязательно. Почему я видела Павла Петровича и слышала его зов о помощи, а другие нет? Потому что моей сигнальной системе не мешает суетливость. Я из мрамора! — потому что верю. А вера — это как зрение и слух. Вот вчерашняя террористическая акция пыталась нас разуверить, а мы получили взамен Настоящих Героев. Правильно по снегу идём, значит. Ибо Герои — это божьи следы на земле.